Часть 4. Что это был за праздник?
А в 1914 году прошел тот самый первый молебен в Сокольниках. Почему Серегин выбрал для празднования дня рождения мануфактуры именно восьмое марта?
Женский день тогда в России, как, в общем, и нигде в мире, еще не праздновался. Да и женщин, честно говоря, на фабрике было - раз-два и обчелся.
Мастеровых Фрол Ефимыч с Дановским отбирали сами, перекупая у конкурентов, а то и из-за границы выписывая. Скажем, Мориц Моон, фламандец из Брюгге, налаживал у Серегина обивочные цеха, а Ганс Штайндорф разрабатывал то, что сейчас легкомысленно называется малопонятным словом "дизайн". Тогда это было искусством, и Штайндорф владел им в совершенстве.
Другими словами, основной состав работников у Фрола Серегина был мужской. Даже за "Зингерами", что на ту пору уже выпускались в подмосковном Подольске, сидели мужчины. "Тонкая машина, - говорил Серегин, - куда ж за нее бабу сажать-то...".
Это потом, уже в тридцатых, по призыву комсомола, а на самом деле, то по страшной нужде из деревень, стали прибывать на фабрику женщины. Когда процент их соотношения с мужской частью рабочих стал заметно преобладать, в "светлых" начальственных головах и родилась легенда о том, что фабрика так называется в честь Международного Женского Дня.
Но все было совсем иначе.
Из допросов ОГПУ, "снятых", как принято было говорить, со старшего приказчика С.Баркова в невеселом 1927 году, следует, что день 8 марта Фрол Ефимыч выбрал для молебна только потому, что именно этот день был днем рождения младшего Серегина, сгинувшего, как думал тогда Фрол Ефимыч, на чужбине. Так что молебен был как бы двойным: и в память о брате и, заодно, в честь юбилея фабрики. Брат на следующий же год отыскался, а вот праздник Фрол Ефимыч переносить не стал и в 1915-ом снова устроил его 8-го марта. И на следующий год тоже. И потом.
Не только в Сокольниках, не только по всей Москве, но и по всем городам России, где только были у фабрики контакты, уже знали, что в марте 8-го числа фабрика Серегина не работает. Их так и стали звать - "мартовские". Производство расширялось, народу в цехах и на складах прибывало, и в церковь московскому обывателю в этот день уже было не пробиться. К революции на 1-е мая в России не работал никто. А вот на 8-е марта - только серегинские!
